«Трёшка» — автомобиль с непростой внешностью. Чтобы она заиграла, требуется подойти к процессу вдумчиво и не спеша. На один кадр мы тратили по полчаса.
Съемка автомобилей — неотъемлемая часть работы редакции. Ведь если не будет красивых кадров, кому нужен такой материал? Мы, журналисты, во время тестов не имеем особой возможности снимать машины в студии, да и не нужно оно нам. Но это не значит, что неинтересно! Поэтому когда Mazda пригласила меня поснимать новую «трешку» в студии, долго я не раздумывал. Точнее, вообще не раздумывал. А если бы не пригласили, сам бы напросился.
Почти любой увлекающийся фотографией хоть раз да снимал в арендованной студии или пытался соорудить съемочную площадку у себя дома (на даче, в гараже, подвале). Знаем, как это выглядит: небольшая комната, набор фонов и креплений для осветительного оборудования. Но автомобиль — штука чуть более крупная, чем человек, поэтому и студия тут — не студия, а здоровенный павильон на территории индустриального комплекса.
Подобных студий на всю Москву раз два и обчелся; на Западе они тоже на деревьях не растут. Слишком уж специфичны и немногочисленны клиенты — позволить себе аренду студии и всего фотооборудования (обычно его цена переваливает за 50 тысяч евро), как правило, могут лишь производители и крупные тюнинг-ателье.
Фона как такового нет: треть павильона занимает бетонный куб со скругленными гранями. В нем снимают автомобиль. Машины в таком состоянии, будто в 5 метрах от павильона находится завод, на котором они произведены. В студию две «трешки» привезли в закрытых прицепах. А по самому павильону (персонал и фотографы, кстати, в бахилах) машины либо катают на специальной «тележке», либо обматывают колеса пленкой — чтобы не запылились. Тоже своего рода бахилы. Выворачивать колеса на съемочной площадке не рекомендуется — можно испортить (читай, чуть потереть) поверхность пола.
Итак, машина стоит. Креплю камеру на гигантский, тяжеленный и невероятно жесткий карбоновый штатив, выбираю нужный ракурс. Готово. Теперь — самая главная и сложная задача: выставить свет. В нашем распоряжении десяток здоровенных вспышек с энергией импульса от 500 до 1500 джоулей. Это в сотни раз мощнее обычной вспышки фотоаппарата. И каждая из них выполняет свою работу.
Во время полевых съемок я тоже использую свет, но, как правило, дело ограничивается двумя-тремя источниками по 500 джоулей, а машина подсвечивается прямой наводкой. Студия — дело другое. Напрямую в машину светят разве что парой моноблоков, зачехленных в софт-боксы — это специальные короба из мягкого полупрозрачного материала, дающие мягкий рассеянный свет. Но они создают лишь световые акценты на корпусе автомобиля.
Большинство же источников света направлены не на саму машину, а на стены или в потолок. Зачем? Простой пример: почему в пасмурную погоду не видно теней? Потому что затянутое облаками небо становится гигантским светящимся экраном, равномерно заливающим светом все и вся. И источник освещения в этом случае — не маленькая термоядерная точка на небосводе, а все небо. Похожая ситуация тут: светишь в стену, и та отражает свет очень мягко. Так и получается — часть вспышек «бьет» в стены, чтобы те осветили бока автомобиля, часть — в потолок. Который, кстати, представляет собой гигантский прямоугольный отражатель с электроприводом (один из ассистентов-постановщиков по команде фотографа может приподнять или опустить его).
Без постановщиков в такой съемке никуда, иначе выставлять свет для каждого кадра будешь часа по два. Другой ассистент перемещает свет. Третий управляется с дым-машиной. А ведь еще на каждом «светильнике» свои установки мощности, свои насадка-тарелка и фильтр. Сережа Крестов, который помогал нам снимать «трешку», в прошлом году делал официальную съемку концепта Mazda Kazamai и рассказывал, что на той фотосессии (проходила она, кстати, на территории ЗИЛа) у него было 15 ассистентов — и ни один не сидел без дела!
Надо, чтобы масса условий были выполнены разом. Свет должен быть ровным и подчеркивать формы автомобиля. Не должно быть нежелательных бликов или отражений (которые, например, в стеклах машины возникают при первом удобном случае), или слишком ярко освещенных участков. К примеру, в нашем случае половина источников света стояла за машиной: чтобы свет от них не «выжег» салон, на задней двери Мазды закрепили лист «тонировки».
Как правило, автомобили в студии снимают на среднеформатные камеры (у которых физический размер сенсора намного больше, чем у привычных «зеркалок») мегапикселей эдак на 50. Например Hasselblad H3D. Кстати, одна только такая камера без объектива стоит 20 тысяч евро! Значимое в ней — не только в мегапикселях, которые в отличие от мыльниц и телефонов работают все до единого, а в детализации и передаче цветов и тонов. По этим параметрам среднеформатный фотоаппарат настолько же обыгрывает современные Никоны и Кэноны, насколько проигрывает им в удобстве. Такая камера — для вдумчивой съемки: полчаса компонуешь кадр, выставляешь свет и уже потом нажимаешь на кнопку спуска. Но я не гнался за возможностью распечатать фотографию размером с дом, поэтому снимал обычным Никоном D3.
Ну и что же из всего этого вышло? За пару часов — всего несколько кадров. Вот таких.
Потом закончилось время, а у машины сел аккумулятор. Доволен, с некоторыми оговорками, я остался лишь последним кадром. Но главное — наконец удалось посмотреть и поучаствовать в процессе студийной съемки. Раньше мне казалось, что делать подобные кадры — работа скучная и нудноватая. Ничего подобного! Тем более, что новая Mazda3 оказалась вполне благодатной натурой.
Источник: drive.ru